 |
|  |
|  | |
Ему и в голову не приходило, что роль стороннего наблюдателя приносит мне утешение.
Еще того меньше мог он угадать, что порой, когда я слушал его, пытаясь дать разумный совет, у меня появлялись такие мысли, отогнать которые я мог, только призвав на помощь всю мою волю.
В таком благоразумном и, в общем спокойном положении зрителя я подчас погружался в мечты, довольно, впрочем, конкретные, - я мечтал, скажем, получить письмо от Маргарет, в котором она просила бы меня к ней приехать.
Джордж ничему бы этому не поверил.
Ему я казался, правда, более спокойным и рассудительным, чем прежде, но все еще расположенным развлечься.
Он предполагал, что у меня есть какой-то тайный источник удовлетворения, и часто, когда мы оставались одни, он, убежденный в своей проницательности и правоте, говорил многозначительно: - Ну-с, не буду мешать вашей личной жизни.
И довольный уходил, поигрывая тростью и насвистывая.
| |  | |  |
|  |
|
