 |
|  |
|  | |
Пришлось бы вернуться очень далеко.
Робинсон говорил, как всегда, убежденно, и в тоне его звучала чуть заметная грубоватость человека, вынужденного усилить свою лесть, ибо она была отвергнута.
Дальше моего любимого Джойса - я не говорю, что вы достигли его высот, я лишь утверждаю, что вы глубже проникли в истоки жизни.
Придется вернуться еще дальше.
Дальше бедняги Генри Джеймса.
Разумеется, дальше Джордж Элиот.
Пусть говорят что угодно, но она по большей части так же тяжела, как каша для желудка, а писателям подобного рода следует быть более великими, чем была она.
Нет, ваши первые страницы - не каша, они больше похожи на кусок великолепного паштета, когда его пробуешь впервые.
Придется вернуться еще чуть подальше... да, пожалуй, вот к кому... вы и не догадаетесь.
Прошу вас, скажите.
К миссис Генри Вуд.
Даже в ту минуту, действуя исключительно в собственных интересах, он не мог устоять против дьявольского соблазна - льстить человеку и вместе с тем унижать его.
| |  | |  |
|  |
|
